Какой танк подарят на новый год в wot

Читайте все стихи русского поэта Константина Симонова на одной странице.

Английское военное кладбище в Севастополе

Здесь нет ни остролистника, ни тиса. Чужие камни и солончаки, Проржавленные солнцем кипарисы Как воткнутые в землю тесаки. И спрятаны под их худые кроны В земле, под серым слоем плитняка, Побатальонно и поэскадронно Построены британские войска. Шумят тяжелые кусты сирени, Раскачивая неба синеву, И сторож, опустившись на колени, На английский манер стрижет траву. К солдатам на последние квартиры Корабль привез из Англии цветы, Груз красных черепиц из Девоншира, Колючие терновые кусты. Солдатам на чужбине лучше спится, Когда холмы у них над головой Обложены английской черепицей, Обсажены английскою травой. На медных досках, на камнях надгробных, На пыльных пирамидах из гранат Английский гравер вырезал подробно Число солдат и номера бригад. Но прежде чем на судно погрузить их, Боясь превратностей чужой земли, Все надписи о горестных событьях На русский второпях перевели. Бродяга-переводчик неуклюже Переиначил русские слова, В которых о почтенье к праху мужа Просила безутешная вдова: "Сержант покойный спит здесь. Ради бога, С почтением склонись пред этот крест!" Как много миль от Англии, как много Морских узлов от жен и от невест. В чужом краю его обидеть могут, И землю распахать, и гроб сломать. Вы слышите! Не смейте, ради бога! Об этом просят вас жена и мать! Напрасный страх. Уже дряхлеют даты На памятниках дедам и отцам. Спокойно спят британские солдаты. Мы никогда не мстили мертвецам.

1939

Константин Симонов.
Всемирная библиотека поэзии.
Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

» к списку
» На отдельной странице

Анкета дружбы

По-разному анкеты На дружбу заполняют И на себя за это Потом пусть не пеняют. Иной, всего превыше Боясь толчка под ребра, Такого друга ищет, Чтоб был, как вата, добрый. Другой друзей находит, Чтоб зажигали спички, Чтобы за ним в походе Несли его вещички. Чем в друге ошибиться, Поверивши в улыбки, Уж лучше ушибиться Об друга по ошибке. Друг - не клавиатура, Чтоб пробежать руками, Углы его натуры Обследуют боками. Пусть как обрывы Ужбы Характер тот отвесен, Пускай до вашей дружбы Был путь не так уж весел, Пусть надо с ледорубом Идти до той вершины, Где какой называют другом Друг друга два мужчины. Где вы не шли друг с другом По вымеренной бровке, А где тащили грубо Друг друга на веревке, Где не спьяна казалось: Ты, я, да мы с тобою! А где вас смерть касалась Одним крылом обоих! Дороги к дружбе нету Другой, чем восхожденье. Я в дружбе - за анкету С таким происхожденьем!

1955

Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т.
Москва: Художественная литература, 1966.

» к списку
» На отдельной странице

Атака

Когда ты по свистку, по знаку, Встав на растоптанном снегу, Готовясь броситься в атаку, Винтовку вскинул на бегу, Какой уютной показалась Тебе холодная земля, Как все на ней запоминалось: Примерзший стебель ковыля, Едва заметные пригорки, Разрывов дымные следы, Щепоть рассыпанной махорки И льдинки пролитой воды. Казалось, чтобы оторваться, Рук мало — надо два крыла. Казалось, если лечь, остаться — Земля бы крепостью была. Пусть снег метет, пусть ветер гонит, Пускай лежать здесь много дней. Земля. На ней никто не тронет. Лишь крепче прижимайся к ней. Ты этим мыслям жадно верил Секунду с четвертью, пока Ты сам длину им не отмерил Длиною ротного свистка. Когда осекся звук короткий, Ты в тот неуловимый миг Уже тяжелою походкой Бежал по снегу напрямик. Осталась только сила ветра, И грузный шаг по целине, И те последних тридцать метров, Где жизнь со смертью наравне!

1942

Константин Симонов.
Всемирная библиотека поэзии.
Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

» к списку
» На отдельной странице

Барашек родился хмурым осенним днем...

Барашек родился хмурым осенним днем И свежим апрельским утром стал шашлыком, Мы обвили его веселым желтым огнем И запили его черным кизлярским вином. Мы обложили его тархуном - грузинской травой - И выжали на него целый лимон. Он был так красив, что даже живой Таким красивым не мог быть он, Мы пили вино, глядя на горы и дыша Запахом уксуса, перца и тархуна, И, кажется, после шестого стакана вина В нас вселилась его белая прыгающая душа, Нам хотелось скакать по зеленым какой танк подарят на новый год в wot горам, Еще выше, по синим ручьям, по снегам, Еще выше, над облаками, Проходившими под парусами. Вот как гибельно пить бывает вино, Вот до чего нас доводит оно, А особенно если баклажка Упраздняется под барашка. Но женщина, бывшая там со мной, Улыбалась одними глазами, Твердо зная, что только она виной Всему, что творилось с нами. Это так, и в этом ни слова лжи, У нее были волосы цвета ржи И глаза совершенно зеленые, Совершенно зеленые И немножко влюбленные.

1947

Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т.
Москва: Художественная литература, 1966.

» к списку
» На отдельной странице

Безыменное поле

Опять мы отходим, товарищ, Опять проиграли мы бой, Кровавое солнце позора Заходит у нас за спиной. Мы мертвым глаза не закрыли, Придется нам вдовам сказать, Что мы не успели, забыли Последнюю почесть отдать. Не в честных солдатских могилах — Лежат они прямо в пыли. Но, мертвых отдав поруганью, Зато мы — живыми пришли! Не правда ль, мы так и расскажем Их вдовам и их матерям: Мы бросили их на дороге, Зарыть было некогда нам. Ты, кажется, слушать не можешь? Ты руку занес надо мной... За слов моих страшную горечь Прости мне, товарищ родной, Прости мне мои оскорбленья, Я с горя тебе их сказал, Я знаю, ты рядом со мною Сто раз свою грудь подставлял. Я знаю, ты пуль не боялся, И жизнь, что дала тебе мать, Берег ты с мужскою надеждой Ее подороже продать. Ты, верно, в сорочке родился, Что все еще жив до сих пор, И смерть тебе меньшею мукой Казалась, чем этот позор. Ты можешь ответить, что мертвых Завидуешь сам ты судьбе, Что мертвые сраму не имут,— Нет, имут, скажу я тебе. Нет, имут. Глухими ночами, Когда мы отходим назад, Восставши из праха, за нами Покойники наши следят. Солдаты далеких походов, Умершие грудью вперед, Со срамом и яростью слышат Полночные скрипы подвод. И, вынести срама не в силах, Мне чудится в страшной ночи - Встают мертвецы всей России, Поют мертвецам трубачи. Беззвучно играют их трубы, Незримы от ног их следы, Словами беззвучной команды Их ротные строят в ряды. Они не хотят оставаться В забытых могилах своих, Чтоб вражеских пушек колеса К востоку ползли через них. В бело-зеленых мундирах, Павшие при Петре, Мертвые преображенцы Строятся молча в каре. Плачут седые капралы, Протяжно играет рожок, Впервые с Полтавского боя Уходят они на восток. Из-под твердынь Измаила, Не знавший досель ретирад, Понуро уходит последний Суворовский мертвый солдат. Гремят барабаны в Карпатах, И трубы над Бугом поют, Сибирские мертвые роты У стен Перемышля встают. И на истлевших постромках Вспять через Неман и Прут Артиллерийские кони Разбитые пушки везут. Ты слышишь, товарищ, ты слышишь, Как мертвые следом идут, Ты слышишь: не только потомки, Нас предки за это клянут. Клянемся ж с тобою, товарищ, Что больше ни шагу назад! Чтоб больше не шли вслед за нами Безмолвные тени солдат. Чтоб там, где мы стали сегодня,— Пригорки да мелкий лесок, Куриный ручей в пол-аршина, Прибрежный отлогий песок,— Чтоб этот досель неизвестный Кусок нас родившей земли Стал местом последним, докуда Последние немцы дошли. Пусть то безыменное поле, Где нынче пришлось нам стоять, Вдруг станет той самой твердыней, Которую немцам не взять. Ведь только в Можайском уезде Слыхали названье села, Которое позже Россия Бородином назвала.

Июль 1942

Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т.
Москва: Художественная литература, 1966.

» к списку
» На отдельной странице

Бывает иногда мужчина...

Бывает иногда мужчина - Всех женщин безответный друг, Друг бескорыстный, беспричинный, На всякий случай, словно круг, Висящий на стене каюты. Весь век он старится и ждет, Потом в последнюю минуту Его швырнут - и он спасет. Неосторожными руками Меня повесив где-нибудь, Не спутай. Я не круг. Я камень. Со мною можно потонуть.

1946

Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т.
Москва: Художественная литература, 1966.

» к списку
» На отдельной странице

В домотканом, деревянном городке...

В домотканом, деревянном городке, Где гармоникой по улицам мостки, Где мы с летчиком, сойдясь накоротке, Пили спирт от непогоды и тоски; Где, как черный хвост кошачий, не к добру, Прямо в небо дым из печи над трубой, Где всю ночь скрипучий флюгер на ветру С петушиным криком крутит домовой; Где с утра ветра, а к вечеру дожди, Где и солнца-то не видно из-за туч, Где, куда ты ни поедешь, так и жди — На распутье встретишь камень бел-горюч,— В этом городе пять дней я тосковал. Как с тобой, хотел — не мог расстаться с ним, В этом городе тебя я вспоминал Очень редко добрым словом, чаще — злым, Этот город весь как твой большой портрет, С суеверьем, с несчастливой ворожбой, С переменчивой погодою чуть свет, По ночам, как ты, с короной золотой. Как тебя, его не видеть бы совсем, А увидев, прочь уехать бы скорей, Он, как ты, вчера не дорог был ничем, Как тебя, сегодня нет его милей. Этот город мне помог тебя понять, С переменчивою северной душой, С редкой прихотью неласково сиять Зимним солнцем над моею головой. Заметает деревянные дома, Спят солдаты, снег валит через порог... Где ты плачешь, где поешь, моя зима? Кто опять тебе забыть меня помог?

1941

Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т.
Москва: Художественная литература, 1966.

» к списку
» На отдельной странице

В чужой земле и в городе чужом...

В чужой земле и в городе чужом Мы наконец живем почти вдвоем, Без званых и непрошеных гостей, Без телефона, писем и друзей. Нам с глазу на глаз можно день прожить И, слава богу, некому звонить. Сороконожкой наша жизнь была, На сорока ногах она ползла. Как грустно — так куда-нибудь звонок, Как скучно — мигом гости на порог, Как ссора — невеселый звон вина, И легче помириться вполпьяна. В чужой земле и в городе чужом Мы наконец живем почти вдвоем. Как на заре своей, сегодня вновь Беспомощно идет у нас любовь. Совсем одна от стула до окна, Как годовалая, идет она И смотрим мы, ее отец и мать, Готовясь за руки ее поймать.

1945

Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т.
Москва: Художественная литература, 1966.

» к списку
» На отдельной странице

Всю жизнь любил он рисовать войну...

Всю жизнь любил он рисовать войну. Беззвездной ночью наскочив на мину, Он вместе с кораблем пошел ко дну, Не дописав последнюю картину. Всю жизнь лечиться люди шли к нему, Всю жизнь он смерть преследовал жестоко И умер, сам привив себе чуму, Последний опыт кончив раньше срока. Всю жизнь привык он пробовать сердца. Начав еще мальчишкою с "ньюпора", Он в сорок лет разбился, до конца Не испытав последнего мотора. Никак не можем помириться с тем, Что люди умирают не в постели, Что гибнут вдруг, не дописав поэм, Не долечив, не долетев до цели. Как будто есть последние дела, Как будто можно, кончив все заботы, В кругу семьи усесться у стола И отдыхать под старость от работы...

1939

Константин Симонов.
Всемирная библиотека поэзии.
Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

» к списку
» На отдельной странице

Генерал

Памяти Мате Залки В горах этой ночью прохладно. В разведке намаявшись днем, Он греет холодные руки Над желтым походным огнем. В кофейнике кофе клокочет, Солдаты усталые спят. Над ним арагонские лавры Тяжелой листвой шелестят. И кажется вдруг генералу, Что это зеленой листвой Родные венгерские липы Шумят над его головой. Давно уж он в Венгрии не был - С тех пор, как попал на войну, С тех пор, как он стал коммунистом В далеком сибирском плену. Он знал уже грохот тачанок И дважды был ранен, когда На запад, к горящей отчизне, Мадьяр повезли поезда. Зачем в Будапешт он вернулся? Чтоб драться за каждую пядь, Чтоб плакать, чтоб, стиснувши зубы, Бежать за границу опять? Он этот приезд не считает, Он помнит все эти года, Что должен задолго до смерти Вернуться домой навсегда. С тех пор он повсюду воюет: Он в Гамбурге был под огнем, В Чапее о нем говорили, В Хараме слыхали о нем. Давно уж он в Венгрии не был, Но где бы он ни был - над ним Венгерское синее небо, Венгерская почва под ним. Венгерское красное знамя Его освящает в бою. И где б он ни бился - он всюду За Венгрию бьется свою. Недавно в Москве говорили, Я слышал от многих, что он Осколком немецкой гранаты В бою под Уэской сражен. Но я никому не поверю: Он должен еще воевать, Он должен в своем Будапеште До смерти еще побывать. Пока еще в небе испанском Германские птицы видны, Не верьте: ни письма, ни слухи О смерти его неверны. Он жив. Он сейчас под Уэской. Солдаты усталые спят. Над ним арагонские лавры Тяжелой листвой шелестят. И кажется вдруг генералу, Что это зеленой листвой Родные венгерские липы Шумят над его головой.

Июль 1937

Константин Симонов.
Всемирная библиотека поэзии.
Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

» к списку
» На отдельной странице

Да, мы живем, не забывая...

Да, мы живем, не забывая, Что просто не пришел черед, Что смерть, как чаша круговая, Наш стол обходит круглый год. Не потому тебя прощаю, Что не умею помнить зла, А потому, что круговая Ко мне все ближе вдоль стола.

1945

Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т.
Москва: Художественная литература, 1966.

» к списку
» На отдельной странице

День рождения

Поздравляю тебя с днем рожденья,- Говорю, как с ребенком: Пусть дыханье твое и пенье Будет чистым и звонким. Чтобы были тебе не метели Злой купелью, А чтоб вечно грачи летели Над капелью. Всё еще впереди - обаянье Первых книжек, И выстукивание на рояле "Чижик-пыжик". Бесконечные перемены Тьмы и света, И далеко, но непременно Я там где-то. Поздравляю тебя с днем рожденья,- Говорю, как с большой, Со своей единственной тенью И второю душой: Поздравляю тебя с сединой, С первой прядью, что я замечаю, Даже если я сам ей виной, Все равно поздравляю. Поздравляю со снегом большим До окон, с тишиною И со старым знакомым твоим, Что тут в доме с тобою. Сыплет, сыплет метель, как вчера, На дорогу, И ни следа с утра Нет к порогу. Наконец мы с тобою вдвоем В этой вьюге, У огня мы молча поем Друг о друге. А в огне чудеса: Там скитаются воспоминанья. Как моря и леса, Дров сухое пыланье. Поздравляю тебя с днем рожденья. Как давно мы знакомы с тобой! Начинает темнеть, а поленья Все трещат и все пахнут смолой. Надо будет послать За свечою к соседу. Дай мне руку поцеловать. Скоро гости приедут.


Три века русской поэзии.
Составитель Николай Банников.
Москва: Просвещение, 1968.

» к списку
» На отдельной странице

До утра перед разлукой...

До утра перед разлукой Свадьба снилась мне твоя. Паперть... Сон, должно быть, в руку: Ты — невеста. Нищий — я. Пусть случится все, как снилось, Только в жизни обещай — Выходя, мне, сделай милость, Милостыни не давай.

1945

Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т.
Москва: Художественная литература, 1966.

» к списку
» На отдельной странице

Дом друзей

Дом друзей, куда можно зайти безо всякого, Где и с горя, и с радости ты ночевал, Где всегда приютят и всегда одинаково, Под шумок, чем найдут, угостят наповал. Где тебе самому руку стиснут до хруста, А подарок твой в угол засунут, как хлам; Где бывает и густо, бывает и пусто, Чего нет - того нет, а что есть - пополам. Дом друзей, где удач твоих вовсе не ценят И где счет неудачам твоим не ведут; Где, пока не изменишься сам,- не изменят, Что бы ни было - бровью не поведут! Где, пока не расскажешь, допросов не будет, Но попросишь суда - прям, как штык, будет суд; Где за дерзость - простят, а за трусость - засудят, И того, чтобы нос задирал, не снесут! Дом друзей!- в нем свои есть заботы, потери - Он в войну и с вдовством, и с сиротством знаком, Но в нем горю чужому открыты все двери, А свое, молчаливое,- век под замком. Сколько раз в твоей жизни при непогоде Он тебя пригревал - этот дом, сколько раз Он бывал на житейском большом переходе Как энзэ - как неприкосновенный запас! Дом друзей! Чем ему отплатить за щедроты? Всей любовью своей или памятью, всей? Или проще - чтоб не был в долгу у него ты, Сделать собственный дом тоже домом друзей? Я хотел посвятить это стихотворенье Той семье, что сейчас у меня на устах, Но боюсь - там рассердятся за посвященье, А узнать себя - верно узнают и так!

1954

Русская советская поэзия.
Под ред. Л.П.Кременцова.
Ленинград: Просвещение, 1988.

» к списку
» На отдельной странице

Друг-приятель

Едва ошибся человек, Как сразу - им в привычку - Уж тянут, тянут руки вверх Его друзья - в кавычках. Один - чтоб первым осудить На первом же собрании, Другой - чтоб всех предупредить, Что он все знал заранее... Что говорить об этих двух? Из сердца сделай вычерк! Но вот сидит твой третий друг - Как будто без кавычек. Он и сегодня, как вчера, Рубашкою поделится, Проутешает до утра: Что это все безделица И скоро перемелется... С тобой душой не покривит: Что можно, да и нужно Тебе за грех твой дать на вид, А больше не положено, а больше не заслужено! Но, не потупивши глаза И медный голос выковав, Его подаст он все же - за Тот самый строгий выговор, Что хоть и не положен И все тому подобное... Но раз уже предложен, То против - неудобно! Потом с собрания к нему Зайдешь - затащит силой. Чтоб объясниться, что к чему: Что не тебе, брат, одному, А и ему, а и ему - Да-да! - не просто было! Что он тебя всегда любил, И все об этом знают; Случалось, вместе водку пил, И это тоже знают; Вдобавок вы с ним земляки, И нету человека, Чтобы не знал, как вы близки С ним чуть не четверть века. В твою защиту выступить,- Как напоказ все выставить! Вдруг раздались бы реплики: Мол, время зря не тратили, Мол, уж не слишком крепко ли Спаялись вы, приятели? Кому же это нужно-то! Ведь было б только хуже - да? А так - ну что ж, ну строго, Ну перегнули малость, За выговор, ей-богу, Рука не подымалась! - А все же поднял? Поднял. Так это ведь - сегодня, Но есть еще райком, горком, Поговорят, протрут с песком, Дадут на вид, пожалуй, А выговор - обжалуй! И я, как вызовут, скажу, Что в этом отношении Я слишком строгим нахожу Первичное решение. Дерись, обжалуй! А пока, Коль доведется туго, Вот, брат, тебе моя рука, А если надо - угол, Бывает, брат, и хуже, Давай садись за ужин, Беда - бедой, еда - едой! И смотришь на него, как он Все ходит, суетится, И добрый он, И славный он, И чуть собой гордится, Накормит и напоит, Спать у себя положит... А большего не стоит И спрашивать, быть может? Но вдруг совсем простой вопрос: "Постой, постой, что он тут нес? И почему же, собственно, Не мог он на собрании Сказать о мненье собственном Перед голосованием? Что вы не просто с ним дружки, Что вы врагов с ним били, Что в жизни не одни вершки - И труд и бой делили; Что не слепою верою - В делах дурной попутчицей,- Что всею жизни мерою Он за тебя поручится!" Его ты вправе упрекнуть, Хоть люди есть и хуже... Все дело в том, как тут взглянуть: Пошире? Иль поуже? Поуже - что ж, все ничего, Он парень неплохой, Не требуй лишнего с него - Спасибо, что такой. Пошире взгляд жесток, увы,- С ним не были друзьями вы! Тех двух, с кого я начал речь, Их просто от себя отсечь. Но с этим третьим - сложно, Заколебаться можно... Чтоб эти вытравить черты, Пора в лицо смотреть им - Случается, что я и ты Бываем этим - третьим...

1954

Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т.
Москва: Художественная литература, 1966.

» к списку
» На отдельной странице

Дружба - дружбой, а служба - службой...

"Дружба - дружбой, а служба - службой" - Поговорка-то золотая, Да бывает так, что без нужды Изо рта она вылетает. Чуть ругнут тебя на все корки, Гром - за дело ль, без дела ль - грянет, Под удобную поговорку, Как под крышу, спрячутся дряни. Как под зонтиком в непогоду, Будут ждать под ней хоть полгода, С бывшим другом играя в прятки, Пока вновь не будешь "в порядке". Упрекнешь их - ответят тут же: "Дружба - дружбой, а служба - службой". Срам прикроют листиком шутки И пойдут, встряхнувшись, как утки. Снова - ты им за дорогого, Снова - помнят дорогу к дому, Долго ль, коротко ль?- До другого Им послышавшегося грома. Не в одной лишь дружбе накладны Эти маленькие иуды; Что дружить не умеют - ладно, Да ведь служат-то тоже худо!

1954

Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т.
Москва: Художественная литература, 1966.

» к списку
» На отдельной странице

Если бог нас своим могуществом...

Если бог нас своим могуществом После смерти отправит в рай, Что мне делать с земным имуществом, Если скажет он: выбирай? Мне не надо в раю тоскующей, Чтоб покорно за мною шла, Я бы взял с собой в рай такую же, Что на грешной земле жила,- Злую, ветреную, колючую, Хоть ненадолго, да мою! Ту, что нас на земле помучила И не даст нам скучать в раю. В рай, наверно, таких отчаянных Мало кто приведёт с собой, Будут праведники нечаянно Там подглядывать за тобой. Взял бы в рай с собой расстояния, Чтобы мучиться от разлук, Чтобы помнить при расставании Боль сведённых на шее рук. Взял бы в рай с собой всё опасности, Чтоб вернее меня ждала, Чтобы глаз своих синей ясности Дома трусу не отдала. Взял бы в рай с собой друга верного, Чтобы было с кем пировать, И врага, чтоб в минуту скверную По-земному с ним враждовать. Ни любви, ни тоски, ни жалости, Даже курского соловья, Никакой, самой малой малости На земле бы не бросил я. Даже смерть, если б было мыслимо, Я б на землю не отпустил, Всё, что к нам на земле причислено, В рай с собою бы захватил. И за эти земные корысти, Удивлённо меня кляня, Я уверен, что бог бы вскорости Вновь на землю столкнул меня.

1941

Русская и советская поэзия
для студентов-иностранцев.
А.К.Демидова, И.А. Рудакова.
Москва, изд-во "Высшая школа", 1969.

» к списку
» На отдельной странице

Если дорог тебе твой дом...

Если дорог тебе твой дом, Где ты русским выкормлен


Источник: http://rupoem.ru/simonov/all.aspx




Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]


Сонник Телефон приснился, к чему снится Телефон Подарки своими руками сделать

Какой танк подарят на новый год в wot Читать онлайн - Твардовский Александр. Василий
Какой танк подарят на новый год в wot Прикольное видео на Live4Fun - Новые видео приколы
Какой танк подарят на новый год в wot О двигателе ПС-90А, его применении и развитии
Какой танк подарят на новый год в wot Сонник Телевизор приснился, к чему снится
Какой танк подарят на новый год в wot Главная - МОЁ! Online Белгород
Какой танк подарят на новый год в wot Чувство юмора Рунета
100 слов пожеланий подруге в день рождение Годовщины свадьбы: названия и подарки Детское «Евровидение-2013». Все участники и песни Интеллектуальные игры и конкурсы для юбилея Сценарии Конкурс «Сады Подмосковья» в 2016 году Общество Риамо Материал на тему: Конкурс талантов в школе «Минута славы Осенний бал. Сценарий осеннего бала Поздравления с Днем рождения тренеру - Поздравуха